Отсутствие образования-отсутствие представительства. Конституционный Суд РФ принял решение о требовании юридического образования для административного судопроизводства-арбитражный форум СНГ — интернет-журнал об урегулировании споров в России, Украине, Казахстане, Беларуси и регионе



До недавнего времени российское процессуальное право не имело особых требований к представителям сторон в неуголовном судопроизводстве. Эта ситуация начала меняться в 2015 году, когда российский парламент утвердил новый Кодекс административного судопроизводства (далее-кодекс). Эти изменения, которые быстро оказались спорными, стали частью более масштабного спора о так называемой “адвокатской монополии” в судебных спорах (в том числе по коммерческим делам) и были оспорены в Конституционном Суде РФ. Далекая от установления “монополии”, позиция Конституционного Суда по этим делам свидетельствует о существенном сдвиге в его позиции относительно конституционности аналогичных ограничений и перспективы возможных изменений в регулирование российского правового рынка. Часть девятая статьи 209 Кодекса гласит, что участники административного производства, не имеющие юридического образования, должны иметь представителя, квалифицированного статьей 55 Кодекса. Часть первая последней статьи гласит, что такие представители должны быть либо адвокатами, либо иными лицами, имеющими полную правоспособность и высшее юридическое образование. Часть третья той же статьи еще более усиливает это требование, требуя от представителей представить суду доказательства того, что они имели юридическое образование. В то время как одна часть российского юридического сообщества приветствовала такие ограничения, как обеспечение более высокого качества юридического представительства в суде, эти положения также подверглись резкой критике со стороны других. Несколько российских парламентариев отметили, что это помешает общественным активистам и членам различных общественных организаций оказывать безвозмездную помощь российским гражданам, поскольку, несмотря на большой юридический опыт, многие из них не имеют формального юридического образования. Еще важно отметить, что некоторые из его противников утверждали, что это может противоречить части второй статьи. Конституционный Суд РФ признал неконституционными аналогичные требования в процессуальном кодексе РФ, а в 2002 году аналогичное положение в Кодексе РФ об административных правонарушениях было отклонено президентом РФ. Двадцать седьмого сентября 2016 года, чуть более чем через год после вступления в силу Кодекса, Конституционный Суд разрешил четыре отдельных оспаривания этих положений Кодекса. В большинстве случаев стороны, не имеющие юридического образования, либо хотели представлять свои интересы, либо просто не имели средств для найма законных представителей. В одном из исков российский уполномоченный по правам человека присоединился к обращению истца в Конституционный суд. В вызовах стороны утверждали, что положения нарушали различные статьи Конституции РФ. К ним относятся такие основания, как нарушения основных прав человека (ст. 17), принципа равенства всех перед судом и законом (ст.

45), судебной защиты прав человека (ст.

46), запрета на ограничение доступа к судам (ст

47), гарантии квалифицированной юридической помощи (ст.

48) и ст

55, ограничивающие ситуации, когда федеральный закон может противоречить Конституции. Во всех случаях суд подтвердил конституционность положений Кодекса. Признавая, что стороны действительно имеют право на защиту своих судебных прав, она указала, что стороны не свободны в выборе деталей процедуры его применения. Федеральное законодательство, например кодекс, должно определить эти детали. Оптимизация процедур и определение требований к представителям обычное усмотрение законодателя и как таковое не являются неконституционными. Суд постановил, что в этих вопросах нет никакой неопределенности, и отказался от дальнейшего рассмотрения этого вопроса. Изначально, в 2015 году, положения нового Кодекса во многом рассматривались как часть более широкого вопроса о введении так называемой” адвокатской монополии», которую в то время продвигали некоторые представители российского юридического сообщества, Минюста России и Госдумы.»Монополия»по существу означает ограничение права представлять интересы клиентов в судах только адвокатами, допущенными в коллегию адвокатов. Такое ограничение должно повысить качество юридических услуг и ограничить представительство в суде только профессиональными адвокатами, допущенными в адвокатуру. Однако этот вопрос быстро стал спорным, поскольку часто рассматривался как попытка коллегии адвокатов и их членов монополизировать значительную часть рынка юридических услуг, включая большинство коммерческих дел. Пока первоначально Минюст и некоторые из промоутеров монополии планировали ввести его в ближайшее время, эти дискуссии споткнулись в 2015-2016 годах и в настоящее время далеки от реальной реализации. Совсем недавно, 12 октября 2016 года, Павел Крашенинников, недавно переизбранный главой комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству, заявил, что Дума и правительство отложили рассмотрение предложений по “монополии”. Основная причина этого заключается в том, что” монополия»была бы несправедлива по отношению к значительной части юридического сообщества и могла бы причинить им значительные экономические потери. Эти решения Конституционного суда потенциально могут свидетельствовать о существенных изменениях в регулировании российских юридических услуг. Конституционный суд впервые признал конституционными квалификационные требования к судебному представительству по неуголовным делам. Пока это далеко от устанавливать любую форму»монополии», это будет ясно дальнейшая активизация дискуссий по этому вопросу